Глаза искали свет

В преддверии Дня Чернобыльской трагедии двум ветеранам Столинского РОВД Николаю Буяну и Александру Ноздрину руководство вручило нагрудные знаки «За заслугі ў пераадоленні наступстваў катастрофы на Чарнобыльскай АЭС». Николай Буян родился в Ольманах. В семье воспитывалось девять детей, поэтому основной упор делался на физический труд. Сразу после окончания школы Николай Николаевич устроился водителем в местное хозяйство, пошёл в райцентр на курсы поваров, но окончить их не удалось: река так разлилась, что добраться до города не было возможности. В скором времени призвали в армию, служил в Германии. Вернувшись на родину, продолжил работу в хозяйстве. Решающей в судьбе Николая стала поездка в Брест к сестре, которая посоветовала попробовать устроиться на службу в милицию. Так и поступил, а вскоре уже служил во внутренних войсках следственного изолятора г. Бреста. Работа нравилась, понял, что это именно то, к чему действительно лежит душа. В родных Ольманах встретил будущую жену Наталью Ивановну, которая работала бухгалтером в хозяйстве. Вскоре сыграли свадьбу, некоторое время жили в Бресте, но начала мучить ностальгия по малой родине, да и в городе молодой семье приходилось нелегко, поэтому решили вернуться. Никогда не забудет Николай Буян то время, когда произошла авария на Чернобыльской АЭС, которая оставила несмываемый след в его жизни. – Вскоре после аварии мне предложили в отделе поехать в Чернобыль, – рассказывает Николай Николаевич. – Я согласился. Тогда ещё никто ничего не знал: что это такое и какие будут последствия? Да я бы в любом случае согласился, потому как считал своим долгом это сделать. Дома осталась беременная жена. Только там, на месте, пришло осознание масштабности техногенной катастрофы. Я работал на автобусе. Приходилось доставлять коллег-милиционеров, которые заступали на охрану правопорядка. Бывало, что доставлял к реактору учёных и врачей. Расстояние до эпицентра было каких-то полтора километра. И если медики и учёные были в спецкостюмах, то этого нельзя сказать обо мне. На состояние здоровья повлияла и каждодневная пыль, которая поднималась в воздух во время движения. Словом, хватило мне. Вскоре почувствовал себя плохо, из носа пошла кровь, меня отправили в больницу, а после и вовсе домой. Знаете, что было самое страшное: глаза искали свет, а вместо этого видели вокруг кромешную тьму. Нигде ничего не горело, не светилось. Не было никакого ощущения продолжения жизни. Бывало, едешь по старому маршруту и не можешь понять: заблудился или что случилось? Буквально вчера на этом месте была деревушка, а сегодня она уже сровнялась с землёй. Это страшно. Вернувшись домой, Николай Буян продолжил службу. Имел награды. Самая значимая среди них – Благодарность министра. Теперь Николай Николаевич находится на заслуженном отдыхе. Вместе с женой дали путёвку в жизнь двум сыновьям, радуются троим внукам. Александр Ноздрин родом из Плотницы. Занимался лёгкой атлетикой, был чемпионом области, входил в тройку лучших в республике. После окончания школы работал слесарем на Плотницком заводе литейного оборудования. Вскоре отправился на службу в армию. Служил в ВДВ сначала в г. Каунас, а потом в г. Болград. После службы вернулся на завод, а в феврале 1986 года по комсомольской путёвке через райисполком был направлен на службу в милицию в должности милиционера-водителя. Александра Васильевича отправили на курсы в г. Минск. Вернулся в апреле и в первых рядах был отправлен в г. Брест, где формировался объединённый отряд. – Нас отправили в Чернобыльскую зону для охраны общественного порядка, – вспоминает Александр Васильевич. – Жили мы в 30 километровой зоне в д. Тешков Наровлянского района. И первое моё впечатление – всепоглощающая пустота. Мы выполняли возложенные на нас функции, заезжали в деревни для контроля, но везде было пусто, поэтому если кто-то заходил, то это можно было сразу определить по следам. Приходилось иметь дело с мародёрами. В основном приходили с Украины. Мы заходили в деревни, задерживали. Я был на машине, и старшие патруля тогда ездили. Высаживали четыре-пять патрулей по населённым пунктам и поддерживали с ними связь, по мере необходимости оказывали помощь. Был случай, когда задержали две телеги с хрусталём, который вывозили недобросовестные граждане на Украину. Испытывал ли я страх? Нет, только бывало подводило здоровье, чувствовалось недомогание. У нас был врач, который пояснил, что сейчас мы ничего не почувствуем, всё проявится через лет пять. Через месяц Александр Ноздрин приступил к работе. Со временем окончил факультет милиции Академии МВД. Служил в разрешительной системе, занимал должности участкового, начальника изолятора, а восемь лет тому ушёл на заслуженный отдых. За 33 года службы Александр Васильевич имеет награды за трудовую деятельность, а в памяти остались много случаев, которые до сих пор тревожат моего собеседника, но он уверен, что всё в жизни сделал правильно. Людмила КАСПЕРОВИЧ Фото автора