26 апреля 1986 года – дата, навсегда вписанная в историю человечества, как символ одной из самых страшных техногенных катастроф. Взрыв на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС стал не только трагедией для людей, но и нанёс колоссальный вред экосистемам.
Нина и Иван Гомоны из деревни Ворони стали одними из первых свидетелей этой трагедии. Но, что ещё важнее, они смогли адаптироваться к самым непредсказуемым обстоятельствам и продолжили свою трудовую деятельность.
– Более десяти лет мы работали в 10-километровой зоне от Чернобыльской АЭС, – рассказывает Иван Николаевич.
Его путь в Чернобыльскую зону начался задолго до катастрофы. После окончания Гомельского техникума речного флота в 1981 году по специальности «Судовождение» он был направлен в речной порт города Пинска. В 1982 году его призвали в Советскую армию, где он три года служил в Балтийске. Вернувшись на малую родину, в Кожан-Городок Лунинецкого района, Иван устроился в Микашевичский речной порт. На различных теплоходах он с командой перевозил отсев и щебень через Чернобыль.
Иван Гомон до сих пор хорошо помнит 26 апреля 1986 года.
– В то утро мы вышли из порта Гомеля и держали курс на Брест с заходом на Мозырь, – вспоминает Иван Николаевич. – Мы видели, что на АЭС что-то случилось: летали вертолёты, слышался вой пожарных сирен. Но даже в мыслях не могли предположить, что произошла катастрофа. И уж тем более не думали, что подвергаем свою жизнь опасности.
Сегодня эта близость к эпицентру событий, при полном отсутствии понимания масштаба трагедии, кажется невероятной. Тогда, в утреннем тумане, пожар на станции выглядел для команды теплохода как очередное происшествие, не предвещающее глобальных последствий.
– Через день мы были в Мозыре, через шесть – в Бресте, где и узнали о пожаре на АЭС, – продолжает Иван Николаевич. – Сразу же вышестоящее руководство дало команду: всем теплоходам, которые бороздили воды Припяти, а их было 15, срочно прибыть в порт Мозыря для измерения радиации. Дозиметры «шкалили»… Дальнейшая судьба этих судов была предрешена: их направили в Киев для утилизации. Кстати, мы сами их туда и доставляли.
По возвращении из Киева Иван сдал экзамены, получил диплом капитана-механика и был направлен капитаном-дублёром на теплоход «БТ-0617», но и это судно очень быстро списали из-за накопленной радиации.
В августе 1986 года Иван Гомон принял теплоход «БТ-0627». На него поваром была по распределению направлена молоденькая Нина из деревни Ворони Столинского района. Она долгие годы вкусно кормила команду и создавала уютную атмосферу, делая долгие рейсы более приятными.
Молодой капитан сразу заметил Нину и влюбился. Уже в январе 1987 года они поженились.
– Практически все на теплоходе были молоды, – говорит Нина Ивановна. – Представить, что всего в нескольких километрах от нашего обычного маршрута произошла одна из крупнейших техногенных катастроф в истории человечества, было непросто. Да мы особо и не думали. Сами посудите: радиацию не видишь и на запах не чувствуешь. А значит, мозг не воспринимает её как угрозу.
В 1988 году родился сын Виталий, в 1991-м – дочь Екатерина, а через пять лет – дочь Алеся. Нина Ивановна работала на теплоходе в этой зоне даже будучи беременной. О том, какой огромный вред здоровью приносит радиация, она стала задумываться только в начале 90-х, когда из разных стран стали приезжать учёные для проверки щитовидной железы, уровня радиации и проведения других исследований.
Ещё до распада СССР Гомоны получили удостоверения, подтверждающие, что они пострадали от катастрофы на Чернобыльской АЭС. Тем не менее каких-либо льгот они так и не получили.
В 1988 году семья Гомон переехала в деревню Ворони, где начала обустраивать своё семейное гнёздышко.
– После свадьбы у нас был стартовый капитал, – вспоминает Нина Ивановна. – Мы вступили в кооператив для строительства дома в Микашевичах, но стройка замерла. Пришлось переехать на Столинщину. Но мы ещё продолжали до1996 года работать в речном порту Микашевичей, пока он окончательно не перестал фукционировать.
Сейчас Нина и Иван Гомоны получают «чернобыльскую» пенсию. Они ведут домашнее хозяйство, воспитывают внуков и ценят каждый прожитый день. О трудных временах своей молодости предпочитают не говорить.
– Самое страшное, что до сих пор стоит перед глазами, – это мёртвые города и деревни, – делится Иван Николаевич. – Мы не раз видели, как техника сносила пустующие дома. Через несколько лет зона замирала: ни звука, ни людей, ни животных… За десять лет мы видели стадо диких кабанов лишь однажды.
История Нины и Ивана Гомонов – это не только рассказ об их молодости и работе, но и о личной жизни в условиях, которые для большинства ассоциируются с опасностью. Как они справлялись с психологическим давлением, организовывали быт и поддерживали друг друга – эти вопросы остаются за кадром, но их десятилетний труд в зоне отчуждения – неоспорим.
Ольга ГУСАК
Фото автора
